Юлия Васильева (U.Ly) - Сельскохозяйственные истории [СИ]

— Господин Жерон, вам лучше приглядывать за фабрикой, во избежание… Филиппа, оставляю на вас Ерема и Оську. Все остальные отправляются в лес. Если позволите, мы возьмем с собой Зельду.

— Кстати, а где Зельда? — спросил Оська.

Пришлось сделать краткое отступление и нарисовать перед мысленным взором слушателей эпическую картину: «Верная собака несет боевое дежурство над связанным преступником в ожидании городового». После чего нетерпеливые родственники пропавших девиц предприняли попытку оспорить мой план, но все их неубедительные доводы были сметены моим обещанием подключить к поиску селян, с которыми мне и моим братьям будет гораздо легче договориться.

Михей тем временем уже вспоминал поучительные эпизоды из своего леснического опыта. Ерем вполголоса — чтобы не услышала леди Филиппа — сказал что-то одобрительное о естественном отборе. Оська и вовсе возмущался несправедливостью своей доли и под видом спасательной операции рвался искать украшенное дерево — пришлось взять его с собой, чтобы не оказаться с еще одним сбежавшим ребенком на руках.

На улице светили звезды, мирно падал снег — не верилось, что в такую ночь может произойти что-то нехорошее. В том, что интуиция меня не обманывает, мы убедились уже на подходе к опушке леса: Лилия и Сара, румяные и счастливые, играли с сельскими ребятами в снежки. Жалко было отрывать их от этого занятия, поэтому я отослала Ивара обратно на фабрику сообщить, что все в порядке, а остальных братьев отправила потихоньку выманивать девчонок обратно домой. Вот тут-то и обнаружилась пропажа Оськи. Я прошлась по опушке леса, призывая сорванца и грозя ему жестокой расправой, если он не объявится передо мной сию же секунду, но брат не отвечал. Когда внутри уже зародилось нехорошее беспокойство, кто-то взял меня под локоток:

— Ну чего раскричалась, сорока? — рядом щербато улыбался Фрол. — Всех опушников и кромников переполошишь — им и так сейчас неспокойно, — он кивнул на смеющуюся и визжащую молодежь.

— Но как же Оська?

— Да он в вашей семейке такой же заговоренный, как и ты — ничего с ним не сделается. Пойдем.

И не дожидаясь ответа, Фрол вступил в темный и оттого негостеприимный лес. Заледеневшая веточка рябины на его шляпе будто бы светилась красным огоньком во тьме, не давая мне потерять старика из виду.

— Куда мы идем?

Без ответа. Я стала судорожно вспоминать, уж не обидела ли чем рябинника. Вот так заведет в чащу и оставит. А там уж заговоренная, не заговоренная — волкам наплевать.

Через секунду после появления этой темной мысли я увидела детские следы на снегу, а еще через минуту — самого Оську, эти следы оставившего. Мальчишка разочарованно стоял перед деревом, на которое были навязаны разноцветные фантики, намокшие от снега, и ленты слишком тусклых цветов, чтобы можно было определить их в темноте.

— И это дерево желаний? — озвучила я разочарование брата. Хотя не следовало ожидать художественного вкуса от хороших охотников.

— Да, непорядок, — Фрол усмехнулся, стряхнул со шляпы снег и похлопал в ладоши, будто бы избавляясь от лишних снежинок. Однако после этих хлопков на дереве стали медленно загораться маленькие огоньки, бледные и неясные. Через минуту их стало так много, что тонкие ветви дерева приобрели сказочный вид искрящегося на свету хрусталя.

Оська ахнул и зажал варежками рот, словно боясь спугнуть чудо.

— Ну что, загадывай желание, пострел, пока дерево не пропало, — рябинник засмеялся, пряча добрую улыбку в бороде.

— А что загадывать-то? — растерянно обернулся ко мне за советом брат.

— Загадывай то, чего не сможешь получить сам, — сказала я и видимо перемудрила, потому что мальчишка впал в глубокую задумчивость.

— Николетта, давай ты загадаешь! — наконец, сдался он.

— Я?

— Давай-давай, стрекоза, — Фрол подтолкнул меня вперед, — пока не погасло. Зря зажигал, что ли?

Я на секунду растерялась. Что загадать? И тут же вспомнила только что данный брату совет. Что-то, чего не могу получить сама — подарок судьбы.

Есть только одна вещь…

Я посмотрела на дерево, зажмурилась и загадала.

Глава 7

Основной метод борьбы с вредителями

— Дорогая моя, я, безусловно, рада вашему внезапному визиту, но радость моя будет гораздо полнее, когда вы соизволите сойти с этой медвежьей шкуры. В нашем роду есть легенда, что ко всем, кто ходит по ней днем, эта шкура стучится в дверь ночью, — приветствовала меня леди Рада. А едва я, как ужаленная, соскочила с бесцветной, побитой молью тряпки, которая едва ли когда-то была шкурой, пожилая дама и вовсе растеклась в улыбке, считая ее в высшей степени гостеприимной. — К сожалению, мой сын не может сейчас к нам спуститься: у него занятие лечебной гимнастикой с доктором.

— Я и не ожидала такой чести, — со всей возможной серьезностью ответила я. Появление здесь и сейчас лорда Гордия было бы равносильно тому, как если бы с парадного портрета вышел основатель сего дворянского рода в латах и с верным конем на поводу.

Но леди Рада, видимо, все же верила, что я, как и любая другая девушка в округе, не теряю надежды быть когда-нибудь допущенной к драгоценной личности ее сына, поэтому покачала головой:

— Ах, как же молодые девицы любят лукавить. Но не волнуйтесь, милочка, этот недостаток у вас скоро пройдет вместе с молодостью.

Очень мило. Я изобразила благодарную улыбку преданной ученицы, свято помня о том, что мне еще нужно задать пару важных вопросов, а чтобы получить на них ответы, жизненно необходимо держать хозяйку дома в хорошем расположении духа.

Дело в том, что к началу весны от избытка свободного времени мне в голову пришла великолепная по своей простоте мысль, что человек, который пытался украсть у нас семена, наверняка числится среди покупателей земель будущей железной дороги. Минуя мэра, залезть в городские кадастры не было никакой возможности. Поэтому оставался только один способ: узнать у леди Рады, кто помимо нас пытался, или уже купил у нее землю. Шансов на успех немного, но пока снег окончательно не сойдет с полей, больше мне занять себя было абсолютно нечем.

По сложившейся уже традиции хозяйка проводила меня в полутемную гостиную с зябко ежащимся фикусом и подушками-недотрогами. Попутно выяснилось, что не стоит ставить свой ридикюль на наборный столик, так как тот из-за этого, видите ли, неравномерно выгорает. Я в очередной раз порадовалась, что мне разрешают не только дышать, но еще и пить чай, пусть с сухим, но все же печеньем, и после ожидаемого вопроса: «С чем вы пожаловали ко мне, милочка?» — начала отрепетированную линию.

— Леди Рада, право слово, мне так неловко вам об этом говорить, — для достоверности пришлось немного нервно заломить руки, — но, кажется, вся наша семья перед вами виновата. По земле, которую вы продали в прошлом году моей матери, собираются провести железную дорогу! И я понимаю, что если бы вы знали об этом полгода назад, то ни за что бы с ней не расстались!

Пожилая дама сочувственно похлопала меня по руке:

— Только не разводите сырость, дорогуша, в этой комнате и так постоянно отклеиваются обои. А про дорогу я знала, так что не стоит извиняться. Нет, конечно, если вы настаиваете…, я потерплю — чего не сделаешь из-за хорошего воспитания.

Как, знала?! От удивления я даже на мгновение выпала из роли. К счастью, опомнилась раньше, чем леди Рада заподозрила неладное.

— Но почему же вы тогда продали землю?

— Милочка, вам простительно, вы молодая, но, право, мне до сих пор сложно поверить, что я окружена… подобными соседями, — хозяйка настолько очевидно заменила слово в предложении, что оставалось только дивиться проявленному ею самоконтролю, ибо раньше она говорила ровно то, что думала. — Как и где пройдет дорога доподлинно неизвестно, к тому же доход от продажи земли железнодорожной компании будет одномоментным. Надеюсь, это не слишком сложно для вашего понимания? Я продала участки с легким сердцем, ну а на вырученные средства приобрела недвижимость в Кладезе. Вижу, вы недоумеваете, зачем? Учитесь, пока я жива. То, что в Кладезе будет станция — дело решенное. А если будет станция, понадобятся склады, гостиницы и магазины. Мой сын и его дети смогут в будущем ни в чем себе не отказывать благодаря доходам от аренды, ну а если понадобится продать землю, то к тому моменту ее стоимость увеличится так, что нам и не снилось. Никто не сможет сказать, что я не обеспечила своим потомкам достойного наследства!

Сказать, что я была ошеломлена, значит существенно отойти от истины. Я была раздавлена и обращена в пыль! Характер леди Рады предстал предо мной в новом, совершенно неожиданном свете.

— Я вижу, вы осмысливаете открывающиеся перед вами новые перспективы, — с довольной улыбкой заметила хозяйка.